Бабушка и дедушка Александра Иваницкого по материнской линии
Матрёна Петровна и Михаил Гордеевич Слыщенко (слева)
с двоюродными сёстрами.
Примерно 1920 год


Село Прохоровка, Черкасская область, родина моего отца.
Дуб Т.Г. Шевченко.
Владимир Иваницкий второй справа в верхнем ряду.
1929 год.
Хор сельской, как говорится сейчас, самодеятельности.
Дубу примерно 600 лет, если не больше. Под его сенью кто только не отдыхал: запорожские казаки, татарские мурзы, польские шляхтичи,
Светлейший князь Г.А. Потемкин, императрица Екатерина II, Н. В. Гоголь,
Т. Г.Шевченко. Ветви дуба поддерживают опоры, иначе рухнут от тяжести.
Но лист по весне зеленый, молодой.
(Комментарий А. Иваницкого)


Мама Александра Иваницкого Мария Слыщенко (сидит внизу)
в 13-летнем возрасте работала няней в семье учителей в Святогорске.
1931 год


Музыкальный театральный институт города Одессы.
Будущему отцу Александра Иваницкого Владимиру 17 лет
(крайний справа в верхнем ряду).
1931 год.
При поступлении выяснилось, что он не знал нотной грамоты.
Но за абсолютный слух, великолепный голос (бас/баритон),
умение играть на бандуре и мандолине его приняли в институт.
(Комментарий А. Иваницкого)


Святогорск, 1935 год.
Мой отец, Владимир Селиверстович, мама, Мария Михайловна,
ее родители – Михаил Гордеевич и Матрена Петровна (в центре),

мамины младшие братья – Иван (слева) и Фёдор (справа).
На фото справа – мама и папа.
Во время Великой Отечественной войны мамины братья воевали
не за страх, а за совесть. Иван принял бой в первый же день войны на погранзаставе

недалеко от Брестской крепости. Со своим взводом пробился к своим у Львова.
Под Киевом получил тяжёлое ранение. Речь шла об ампутации руки, но на операционном
столе не поддался на уговоры хирурга. Рука держалась потом на жилах, но была своя, а не протез.
Федор ушёл на фронт, прибавив год к своему возрасту. Горел в танке, выжил.
Лицо на всю жизнь осталось в синих крапинах.
Михаил Гордеевич погиб в 1943-м на Донбассе от прямого попадания авиабомбы.
Мои родители пережили ленинградскую блокаду. Отец, при росте 1 метр 90 сантиметров,
весил 42 килограмма. Всех спецов-железнодорожников в январе 1942-го стали перебрасывать
на Урал для прокладки путей к медным шахтам. Он отказался, зная, что тем самым, подписывает
смертный приговор всей семье. Позднее нас вывезли на полуторке по Дороге жизни ночью
по льду Ладоги. В эвакогоспитале сказали, что в осаждённом городе мы бы не протянули и недели...

Мне показалось важным познакомить Вас с фотографиями моих родных.
Всмотритесь в их лица – лица людей той эпохи, людей удивительно красивых,
вынесших на своих плечах такое, что современный офисный «планктон»
не может себе даже представить.
(Комментарий А. Иваницкого)