Мой папа, Сергей Преображенский, родился в Воронежской области, в селе Малые Алабухи. Незадолго перед смертью он с мамой поехал на свою родину и вернулся расстроенный: там всё имело теперь жалкий и убогий вид, река Хопер обмелела; а лучшим зданием в округе оставался каменный дом его деда – и моего прадеда – сельского священника Владимира Преображенского. В годы революции в этом большом доме нашла приют семья петербуржского священника-однофамильца Александра Преображенского. Сам протоиерей Александр за крамольные речи с амвона оказался на Соловках, а позднее был расстрелян. Семью выслали из Питера, и, по воле случая, жена Лариса с шестью детьми оказалась в Малых Алабухах. И вот случилось так, что старшая дочь отца Александра, Серафима, нашла в этом дальнем уголке своё счастье, полюбив сразу и на всю жизнь сына отца Владимира, Андрея. Семнадцатилетней Симе Преображенской повезло во всём – даже фамилию менять не пришлось.

Папа был потрясающим рассказчиком – сказывались гены потомственных ораторов-священников. Я словно воочию видела, как папа в детстве носился по лугам на любимой лошади; выплывал из-подо льда на реке Хопер; как они хоронили сестрёнку, умершую от менингита; как маленький Серёжа кидался камнями в деревенских сплетниц, обсуждавших его маму, выходившую «в свет» в шляпке и перчатках после дойки и мойки коровы-козы-овец-кур-гусей; как Серафима Александровна, маленькая блондиночка с характером, добилась того, что её семья вернулась в родной для неё Петербург (тогда Ленинград).

Серёжа Преображенский был «первым парнем на Ленинграде». Вернулся с фронта живой, правда с контузией, но ни разу не раненный, хотя все четыре года находился на передовой: сначала под Ленинградом, а потом со своим полком освобождал Ригу от фашистской оккупации. Как когда-то Наполеон, он был уверен, что никакая пуля его не возьмет. Я смотрела на папу и понимала, что пуля была не такая уж дура и просто берегла папу, потому что была в него влюблена – он был такой красивый, зеленоглазый, весёлый!

Вернувшись, папа окончил химико-технологический институт, но жизнь свою связал со спортом. Сильный и ловкий от природы, он побеждал во многих видах – и вправду любительского в то время – спорта: был чемпионом СССР по вольной борьбе, гребле на байдарках, чемпионом Ленинграда по велогонкам. Когда ленинградская команда борцов вольного стиля под руководством молодого тренера Сергея Преображенского неожиданно для всех вдруг победила на Спартакиаде народов СССР, папу пригласили на работу в Москву главным тренером ЦСКА по вольной борьбе, а затем – и в сборную Советского Союза.

Мне сегодня смешно смотреть на наивные потуги наших современных киноактёров изобразить сильного человека, тренера, лидера. Слабому духом, изнеженному популярностью истерику не под силу сыграть таких могучих людей, какими были Анатолий Тарасов, Всеволод Бобров, и мой папа тоже. Сергей Преображенский обладал уникальным мужским обаянием и какой-то особой духовной силой. Урбанский в фильме «Коммунист» – это папа. Его силу чувствовали и люди, и животные – все собаки, которых мы держали в разное время, падали на спину при виде папы и готовы были ползти за ним куда угодно. Никогда не забуду один случай.

Мы ехали на дачу к нашим родственникам. Узкая, недавно проложенная дорожка с канавами по бокам, шла через лес. Папа сидел за рулём и не уставал нахваливать свою «Маруську» – автомобиль «Победу», только что полученную из ремонта и сверкающую краской и никелем. Мы с сестрой радовались вместе с папой и во все горло пели: «Мы едем, едем, едем, в далёкие края»... Впереди показалась странная группа: в центре стоял парень, и к нему из канавы подтягивались еще молодцы. У парня в руках был здоровенный булыжник. «Мужик, выходи!» – скомандовал он. «Давай три рубля, а то долбану по капоту», – потребовал пьяный парень под одобрительное ржание камарильи.

Мы с сестрой сжались в комочек на заднем сиденье. Папа медленно вышел из машины, не отрывая глаз от парня, остановился перед ним и негромко, но как-то особенно, очень отчётливо произнёс: «Положи камень...»

И парень, словно загипнотизированный, безропотно бросил камень на землю! А дальше – сумасшедший слом темпо-ритма: резкое движение папиного кулака, вскинутые вверх тощие ноги парня, по дуге улетевшего назад в канаву; папа садится за руль, и мы спокойно отъезжаем прочь, мимо остолбеневшей команды несостоявшихся робингудов.

Однажды, по возвращении из Питера в нашу подмосковную двухкомнатную квартирку-крошечку, мы с сестрой увидели, что в коридоре, расположившись на своих мешках, спят незнакомые люди из какого-то Кингисеппа – дальние родственники бабушки Серафимы Александровны. Лица у них были простецкие, а фамилия благородная – фон Аренсбург. Так я впервые узнала, что бабушкина мать Лариса – урождённая фон Аренсбург.

Загадочный Кингисепп прежде назывался Аренсбургом по имени его владетеля, датского рыцаря Густава Магнуса фон Аренсбурга, пришедшего на маленький прибалтийский остров в 1640 году. Сейчас это городок-музей Курессааре в Эстонии. Его главная достопримечательность – романтический мини-замок, крепость на островке, с башенками и железными воротами.

Наша петербургская родственница, работник архива, разыскала множество сведений, фотографий и документов о роде фон Аренсбург: его представители раскиданы сегодня по всему миру, один из них даже служил в администрации Президента США Р. Рейгана.

Но для меня, конечно, важней всех мой папа! Потомок русских священников и далёкого датского рыцаря – пусть в его крови осталась хотя бы единая молекула! – он и вправду был «человеком с сердцем короля», как поётся в одном романсе. Самой высшей похвалой в его устах было слово «мужчина»; самым жёстким, уничижающим словом – «предатель».

Девочки, влюбленные в своих отцов, часто хвалятся, что отец воспитывал их как мальчишку. Нет, мой папа ценил в женщине женственность и преданность, но не принимал инфантилизм и манерничанье. Сколько раз мне попадало за неискренность в поведении, за глупую девчоночью заносчивость! Но я рада, что папа застал самое начало истории моей «Романсиады» – известного сегодня международного конкурса русского романса – и оценил серьёзность и необходимость этой работы.

Заслуженный деятель искусств, заслуженная артистка России,
художественный руководитель Международного конкурса
русского романса «Романсиада»
Галина Преображенская