Статьи и публикации


В борьбе за мировое первенство

Перроны Киевского вокзала в Москве в один из вечеров августа 1949 года до отказа заполнились шумной, веселой молодежью. Тысячи москвичей с букетами цветов пришли провожать делегацию нашей Родины на Всемирный фестиваль молодежи, который происходил в Будапеште. Гремит оркестр. Отовсюду слышатся напутственные возгласы с пожеланиями спортивных побед. Последние крепкие рукопожатия – и поезд трогается в далекий путь.

Незабываема была и встреча на будапештском вокзале. Тысячи жителей столицы Венгрии, десятки делегаций молодежи многих стран мира, среди которых были индусы, индонезийцы, молодежь Экваториальной Африки, представители демократической молодежи стран Европы и Америки, тепло встречали посланцев молодежи великой страны социализма.

Через два дня в одном из красивейших мест Будапешта – на дунайском острове Маргит – начались состязания волейболистов на первенство десятых Международных студенческих игр. Участие в этих играх наша волейбольная команда рассматривала как пробу сил перед состязанием ни первенство мира, которое через три недели должно было разыгрываться в Праге.

Результаты встреч в Будапеште обнадеживали. Наши мужская и женская команды одержали победы над волейболистами Чехословакии, Румынии, Венгрии, Польши и Албании, не проиграв ни одной встречи, ни одной партии в них. Наиболее напряженным было состязание с мужской командой Чехословакии, но и эту встречу, как и все остальные, советские волейболисты выиграли, притом с убедительным счетом 3:0.

Над островом, над дунайскими просторами, плывут величественные звуки Гимна Советского Союза. Под бурные аплодисменты десяти тысяч зрителей советская команда выстраивается на высоком, центральном месте – пьедестале почета. Всем игрокам и тренерам команды-победительницы надевают на муаровых лентах золотые медали чемпионов мира среди студенческой молодежи.

Все венгерские газеты дали высокую оценку мастерству советских волейболистов, называя их игру виртуозной, отмечая отличную физическую подготовку игроков, богатые возможности их тактических приемов, сплоченность в игре, огромную волю к победе.

В скором времени предстояли новые, еще более трудные испытания. На дальнейшую подготовку к играм на первенство мира в распоряжении мужской команды оставалось менее трех недель. Этот короткий срок нужно было использовать для дополнительных усиленных тренировок, учитывая, что коллектив пополнялся несколькими ведущими игроками, не принимавшими участия в студенческих играх.

На другой же день после возвращения в Москву волейболисты вновь начали работать над шлифовкой своего мастерства.

Явившись на занятие, игроки сборной команды по раз заведенному порядку рассаживаются за столом. В синих трикотажных костюмах с вышитыми на груди белыми буквами «СССР» сидят ленинградцы Владимир Ульянов, Порфирий Воронин, Аркадий Жаворонков, Николай Михеев, Анатолий Эйнгорн, киевлянин Михаил Пименов, тбилисцы Гиви Ахвледиани и Сергей Тарахчан, москвичи Константин Рева, Владимир Саввин, Алексей Якушев, Сергей Нефедов, Владимир Щагин, Валентин Китаев, Дмитрий Федоров и Владимир Васильчиков. Из них около половины – спортсмены Советской Армии.

Команда подробно разбирает прошедшие будапештские игры, в особенности игру с чехословацкими волейболистами. Мы считали команду этой дружественной страны своим наиболее сильным спортивным соперником в борьбе за звание чемпиона мира. До вступления советских волейболистов в Международную федерацию чехословацкая команда неизменно одерживала победы на всех международных турнирах, а в 1948 году завоевала первенство Европы, оставив команды Франции и Италии на втором и третьем местах.

Чехи во встречах с соперниками, игравшими на площадке лицом к солнцу, применяют высокую «резаную» подачу, направляя мяч вверх на высоту 15–20 м. Потеряв инерцию взлета, мяч, набирая скорость, резко падает вниз. Принять такой мяч крайне трудно, но еще труднее вслед за этим осуществить правильную передачу принятого мяча своим партнерам для немедленного завершающего удара. Неуверенный прием и передача такого мяча нарушают тактический замысел команды, лишая ее такого преимущества, как возможность выполнить неожиданный завершающий удар тут же вслед за первым касанием игрока к мячу. Вынужденная же игра в три касания облегчает противнику своевременную организацию группового блока. Как мы убедились в Будапеште, групповой блок ставится чехами лучше, чем командами любой другой страны.

Внимательно был разобран и такой технический прием чехословацких волейболистов, как нападающий удар мячом от края сетки («со столба»), производимый под углом.

Тщательный разбор приемов, техники и тактики чехословацких спортсменов преследовал цель – подготовить наш коллектив так, чтобы в предстоящих соревнованиях система игры команд других стран не явилась для нас неожиданностью, чтобы во встречах на первенство мира наши волейболисты, могли играть уверенно, подавляя «противников» своей волей и навязывая им свою тактику, свой темп игры.

Победа в Будапеште отнюдь не вскружила головы нашим волейболистам, не вызвала у них самоуспокоенности и зазнайства. Наоборот, мы самокритично обсудили выявившиеся в ходе будапештских встреч недостатки игры нашей команды. Особенно острой критике подверглась недостаточно совершенная постановка игроками группового блока и передача мяча.

Надо было найти противодействие сильным, сторонам техники и тактики наших «противников» и устранить недостатки игры собственной команды.

На первой же тренировке на площадку вышли первый и второй составы сборной команды страны, причем, игроки первого состава заняли половину площадки с Таким расчетом, чтобы играть лицом к солнцу. Второму составу было дано задание – производить высокую подачу мяча, организовать правильную постановку группового блока, чаще применять удары с края сетки («со столба»). Первый состав получил иное задание: Принимая с высоких подач мяч, передавать его сразу же на завершающий удар, противопоставить ударам «со столба» групповой блок, противодействовать групповому блоку второго состава обманными ударами и откидкой мяча в воздухе.

Сжатые сроки заставили проводить тренировки дважды в день. Утро отводилось индивидуальной отработке отдельных элементов техники, сыгрыванию пар и троек. Вечерние часы посвящались отработке командных тактических комбинаций и двухсторонней игре между обоими составами сборной команды или контрольной игре с одной из сильнейших клубных команд. По такому расписанию строилась работа в течение трех дней. Четвертый день отводился активному отдыху: игроки совершали прогулки по лесу, катались на лодках, принимали участие в различных подвижных играх. Вечером четвертого дня подводились итоги трех тренировочных дней и ставились задачи на следующие три дня.

Контрольные игры с клубными командами обычно проводились на следующий день после активного отдыха. За действиями каждого игрока сборной команды во время контрольной игры велось тщательное наблюдение. Игроки, свободные от участия в игре, фиксировали на специальных картах учета все, что происходило на половине площадки сборной команды. Учет велся по различным элементам техники игры. В игре, например, с командой мастеров «Спартака» карту учета действий защиты вел один из сильнейших защитников, мастер спорта Тарахчан; первую передачу на удар фиксировал мастер спорта Михеев; постановку блока – один из лучших в стране блокирующих, мастер спорта Китаев; нападающий удар – первоклассный игрок нападения, мастер спорта Ахвледиани; карту страховки при блоке вел защитник, мастер спорта Васильчиков; откидка мяча фиксировалась заслуженным мастером спорта Федоровым и мастером спорта Эйнгорном; подачу мяча учитывал мастер спорта Жаворонков. После игры составлялась сводная таблица, дающая наглядное представление о том, как тот или иной игрок действовал на площадке, и с достаточной убедительностью показывающая преимущества некоторых тактических приемов.

Как явствует из таблицы, в пяти партиях, окончившихся уверенной победой сборной команды, ее участники совершили 552 прыжка, в том числе 244 при постановке блока. О недостаточно совершенной технике блока говорит то, что противник был сблокирован только в 72 случаях. Качество передач мяча с первого касания на завершающий удар у игроков сборной команды значительно улучшилось в сравнении с первыми контрольными встречами. Из 87 таких передач 59 были выполнены хорошо. Из тех же 87 передач игроки сборной команды проиграли всего лишь 9 мячей. В то же время при ударах со второго касания, когда элемент неожиданности исключен, нападающие проиграли 49 мячей. Так блестяще подтвердилось огромное преимущество неожиданного удара в одно касание.

Итоги игры с командой «Спартак» заставили сборную команду еще лучше работать над совершенствованием техники блока, уделив отработке этого элемента игры почти все оставшееся до отъезда в Прагу время.

В ходе тренировок и игр огромное внимание уделялось воспитанию у спортсменов чувства товарищества и взаимной выручки. Все личное нужно было подчинить общим интересам. Без этого нет сплоченного коллектива, единой воли к борьбе и победе. Задача осложнялась тем, что сильный коллектив нельзя создать механическим включением в него одарённых ведущих игроков, каким бы высоким мастерством они ни обладали. Члены сборной команды не раз играли в командах своих городов и обществ, отлично знали друг друга, но это все-таки были пока еще разрозненные спортсмены. На первых тренировках некоторые из них не могли побороть в себе желание блеснуть своим индивидуальным мастерством и обязательно лично выиграть для команды очко. Порой случалось, что эти игроки не замечали своего партнера по команде, находившегося в более выгодной позиции для завершающего удара. Однако всякий раз игрок, нарушивший интересы команды, получал замечание тренера, слышал слова осуждения из уст товарищей, видел их укоризненные взгляды. И можно было не сомневаться, что этот игрок уже не повторит подобной ошибки. Так советский коллектив воспитывает своих членов.

Коллектив крепнул с каждой тренировкой. Вскоре уже ни один из членов команды даже мимолетно не ставил вопрос «На кого играть?». Все поняли, что в коллективе нег ни «звезд», ни второстепенных игроков, что игра должна строиться по принципу «все в защите, все в нападении». И каждый стремился вложить все свои силы, все свое мастерство даже в самую маленькую роль, которая временами выпадала ему в игре. Каждый игрок знал, что интересы коллектива требуют от него не только эффектных завершающих ударов, но и самоотверженной игры в защите, которая подчас остается не замеченной зрителями.

Тактика сборной команды делалась все более гибкой и многообразной. Если, например, в первых тренировочных встречах игроки лишь стремились к точности передачи мяча нападающему, то теперь в этом участвуют уже не два игрока, а вся команда. Коллективными усилиями она стремится прежде всего увести нападающего от группового блока соперников, дать ему возможность нанести удар по мячу из наиболее выгодного положения, максимально использовать элемент неожиданности, передавая мяч в одно касание на завершающий удар, применять такое сильное средство борьбы с блоком «противников», как откидку мяча у сетки.

Шлифуя в играх у сетки свое техническое и тактическое мастерство, игроки сборной команды не забывали и об общей физической подготовке. На протяжении всего периода подготовки к играм на первенство мира они укрепляли свое общее физическое состояние, выполняя изо дня в день комплекс специальных упражнений. Ежедневная гимнастика – зарядка, бег по пересеченной местности, прыжки в длину и в высоту, метания, вольные гимнастические движения, игра в баскетбол – все это входило в программу общей физической подготовки игроков сборной команды страны. Организму спортсменов давалась большая физическая нагрузка. Иначе и быть не могло. Ведь победа в борьбе с сильнейшими командами мира должна была решаться не только тактическим и техническим мастерством, но и высокими физическими качествами – выносливостью, способностью вести игру от начала до конца в стремительном темпе, «прыгучестью», силой и точностью ударов по мячу.

Проведя несколько контрольных игр с клубными командами столицы, сборная команда страны вылетела на международные состязания.

В Праге нас радушно встретили члены правительства Чехословакии, руководители спортивного общества «Сокол», представители общественных организаций города и Международной федерации волейбола. Чехословацкие газеты широко откликнулись на приезд советских волейболистов.

На следующий день команда решила провести первую тренировку на спортивных площадках студенческого городка. Когда мы на автобусе подъехали к месту тренировки, у нас создалось впечатление, что предстоит не обычная будничная тренировка, а состязания крупного масштаба. Множество людей, случайно узнавших о нашей тренировке, плотным кольцом окружило площадку и с любопытством наблюдало действия волейболистов.

Особое удивление зрителей вызвала подготовительная часть тренировочного урока. На протяжении 15 минут игроки сборной команды СССР выполняли упражнения, дающие большую физическую нагрузку, подготовляя свой организм к основной части урока. Игроки проделывали гимнастические упражнения для укрепления мышц рук, плеч, шеи, спины, живота, ног. После этого перешли к специальным упражнениям волейболистов – имитации броска на мяч, резким приседаниям для приема мяча, имитации ударов и постановки блока, резким круговым движениям рук для производства подачи и т. д. Затем тренирующиеся совершали бег с прыжками, поочередно в момент прыжка доставая рукой баскетбольное кольцо, расположенное на высоте 3 м от земли. Всеобщее одобрение вызвало мастерски выполненное упражнение, когда все двенадцать игроков команды один за другим, без всякого напряжения прыгая с места, накладывали ладони обеих рук на баскетбольный щит.

Но вот команда перешла к успокаивающим упражнениям: к ходьбе в спокойном темпе, упражнениям для выработки правильного дыхания, и тут многие зрители сочли, что команда заканчивает тренировку. Велико же было их удивление, когда они увидели, что на площадке началась вторая часть тренировки – передачи мяча по кругу, передачи с одного края площадки на другой, с одного края сетки на противоположный. На второй половине площадки другая группа игроков в быстром темпе отрабатывала элементы игры в защите. Стоявший в центре Рева сильным ударом направлял мяч в сторону от игроков. Нефедов, Щагин, Ульянов, Саввин в великолепных бросках поднимали вверх, казалось, безнадежно ушедший от них в сторону мяч.

Обе группы тренирующихся подходят к сетке и производят серию обменных ударов. В этот период тренировки нашлась работа и зрителям. Удары советских волейболистов были настолько сильными, что мяч, коснувшись площадки, отскакивал высоко вверх, перелетая через четырехметровую металлическую сетку, ограждавшую площадку. Энтузиасты-зрители с большой охотой «включались» в тренировку. Они старались молниеносно вернуть падавшие к ним ежесекундно мячи.

Раздался свисток. Разбившись на две команды, игроки встали на свои места на площадке для двухсторонней игры. Пронесся гул удивления.

— Как, они еще собираются играть в волейбол! — послышались многочисленные возгласы зрителей. — Какой же человек в состоянии выдержать такую огромную физическую работу и не устать!

С интересом наблюдая затем игру советских волейболистов, которая велась в быстром темпе, зрители видели их бодрыми, полными сил и энергии. Нельзя было подметить и следа усталости у кого-либо из игроков.

Вечером того же дня была проведена жеребьевка команд-участниц игр на мужское первенство мира и на женское первенство Европы. В женском европейском чемпионате участвовали команды семи стран, и игры проходили по круговой системе. Первенство мира оспаривали мужские команды десяти государств – Советского Союза, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Польши, Венгрии, Франции, Италии, Бельгии и Голландии. Эти команды были разбиты на три подгруппы. По условиям розыгрыша команды, занявшие в предварительных играх (в подгруппах) первые и вторые места, допускались в финальную группу шести сильнейших коллективов, которые должны были бороться за звание чемпиона мира. Остальные команды, также по круговой системе, разыгрывали места, начиная с седьмого.

Уже в предварительных играх выявилось преимущество волейболистов Советского Союза и стран народной демократии. Команды Чехословакии и Польши со счетом 3:0 выиграли у сборной команды Голландии, а встреча между ними закончилась в пользу чехов. Во второй подгруппе молодым волейболистам Болгарии пришлось соперничать с призерами чемпионата Европы 1948 года – командами Франции и Италии. Спортсмены народной республики с честью выдержали испытание и одержали убедительные победы – над волейболистами Франции со счетом 3 :0 и над волейболистами Италии – 3:1. Французы выиграли у итальянцев.

В третьей подгруппе играли четыре команды. Советские волейболисты не проиграли ни одной встречи, ни одной партии в них, закончив все встречи со счетом 3:0.

Подлинно разгромным был счет встречи с командой Бельгии. В начале игры бельгийцы применили «новшество» – так называемый заслон своего игрока, производящего подачу. При этом три игрока, стоявшие у сетки, сближались друг с другом, поднимали вверх ладони рук и начинали ими махать вправо и влево, пытаясь таким приемом укрыть подающего от глаз игроков советской команды. Бельгийцы рассчитывали, что советская команда, не видя направления летящего мяча, будет дезориентирована и не сможет своевременно подготовиться к приему и передаче. «Хитроумный» тактический расчет бельгийцев потерпел поражение в первой же партии, которая была выиграна советской командой со счетом 15:1. Тактическое и техническое превосходство волейболистов Советского Союза было столь очевидным, что бельгийцы в последующих партиях выглядели совсем деморализованными. Отказавшись от своего приема, они ладонями рук заслоняли уже не своего подающего игрока, а собственные лица от мяча, с большой силой посылавшегося на их сторону площадки нападающими советской команды.

Второе место в подгруппе заняла команда Румынии, выигравшая у сборных команд Венгрии (3:1) и Бельгии (3:0). Перенявшая опыт советских волейболистов команда Венгрии значительно улучшила класс игры и также победила бельгийцев.

Право на игры в финальной группе сильнейших завоевали команды Советского Союза, Чехословакии, Болгарии, Польши, Румынии и Франции.

Интерес зрителей к розыгрышу первенства мира возрастал с каждым днем. Зимний стадион Праги, вмещавший обычно 12 тысяч зрителей, на этот раз был оборудован дополнительными трибунами. Однако желающих попасть на стадион было так много, что даже участники соревнований с трудом пробивались к главному входу – улица была заполнена автомашинами и толпами народа, жаждущего посмотреть игру сильнейших.

Наступил день первых финальных игр. Наши волейболисты, как обычно, перед игрой пришли в парк, расположенный вблизи стадиона, и начали разминку. Неподалеку мы увидели наших друзей – спортсменов стран народной демократии. Следуя нашему примеру, они также вышли на разминку, хотя раньше ни одна зарубежная команда этого не делала.

Финальные состязания начались встречей команд Болгарии и Франции. Потерпев от болгар поражение в предварительных играх, французы делали отчаянные попытки добиться реванша. Однако это им не удалось. Болгары снова победили со счетом 3:0. Сборной команде Франции пришлось потерпеть поражение и в последующие дни встреч. Она проиграла всем без исключения командам группы сильнейших.

Польские спортсмены в начале первой партии оказывали стойкое сопротивление команде СССР. До счета 7:7 игра шла очко в очко, но затем инициативой прочно овладели советские волейболисты и выиграли подряд три партии (15:9, 15:5 и 15:6). В дальнейшем советская команда одержала еще три победы. Она выиграла у болгар со счетом 3:6, разгромила сборную команду Франции (15:4, 15:1, 15:8) и победила волейболистов Румынии со счетом 3:1.

Но и команда Чехословакии подошла к заключительному дню состязаний также без единого поражения. Судьба звания чемпиона мира решалась в последний день розыгрыша первенства встречей Чехословакия – СССР.

Кто же из этих достойных соперников окажется чемпионом мира?

Этот вопрос волновал всех и вызывал много споров, догадок и предположений. Тысячи любителей спорта взвешивали шансы обеих команд на победу. Чехословацкие волейболисты – многократные победители ряда международных встреч, чемпионы Европы; с другой стороны, советские спортсмены оказались сильнейшими в мировых студенческих играх. Чехи значительно обновили и усилили состав сборной команды. Все игроки у них были высокого роста (двое выше 2 м), хорошо сложенные, молодые спортсмены, особенно умело играющие в нападении и на блоке.

Трудно описать то, что творилось в этот день в Праге. Те, кому удалось достать билет на стадион, были счастливцами, их поздравляли, им завидовали. Только 20 тысяч смогли посмотреть игру, а желающих было в несколько раз больше.

Борьба сильнейших длилась 1 час 58 минут. Наша команда играла по системе «шесть в нападении, шесть в защите», всемерно используя неожиданность удара с первого касания. Благодаря этому в самом зародыше пресекались попытки чехов своевременно организовать групповой блок. Чехи применили свою излюбленную высокую подачу, но наши игроки мастерски принимали такие мячи и неожиданно для соперников сразу передавали их на завершающий удар нападающим. Техника нападающих советской команды, владеющих всевозможными ударами – с любой из рук, боковым, с поворотом и т. д. – произвела сильное впечатление на зрителей и на зарубежных специалистов спорта. Восхищение вызывала также игра наших волейболистов в защите.

Советская школа волейбола вырастила подлинных мастеров кожаного мяча. Нет в мире равных таким нападающим, как армейцы Рева, Ульянов и Воронин, таким виртуозным защитникам, как Нефедов, армейцы Ульянов, Саввин и динамовец Мальцман. У нас есть тонкие тактики волейбола, способные завязать самую оригинальную комбинацию. Это, в первую очередь, Щагин и Якушев. Но было бы неправильным думать, что все эти игроки отличались только в нападении или только в защите. Каждый из них мастерски выполняет любую роль, лишь бы это было в интересах команды, лишь бы это способствовало достижению победы. Ульянов, Рева, Воронин, Якушев, Щагин, Саввин, Пименов демонстрировали хорошую игру в защите, но по ходу игры каждый из них временами становился только пасующим или блокирующим. Индивидуальные качества игрока использовались исключительно в интересах команды, коллектива.

Наши игроки успешно выдержали физическое напряжение двухчасовой встречи с чехами, не ослабляя темпа на всем протяжении игры, от начала и до конца. В то время как в ходе игры чехи провели девять замен, будучи вынуждены давать отдых своим уставшим игрокам, наша команда сделала всего лишь одну замену, да и то по тактическим соображениям. Это было в один из напряженных моментов, когда на заднюю линию нами был введен Сергей Нефедов, отличающийся особым мастерством в защите. В 1947 году мы играли в Кракове со сборной командой этого польского города, и уже там впервые советская команда противопоставила сильному блоку противника неожиданный удар с первого касания. То же самое происходило сейчас в состязании с чехами.

Подрывая неожиданностью ударов систему группового блока соперников, советская команда заставляла чехов временами переходить на менее действенный одинарный блок, а когда чехи поняли, что удары следует ожидать сразу, и, ориентируясь на это, вновь организовали групповой блок, советская команда молниеносно изменила тактику.

Получив мяч с первого касания на завершающий удар, Якушев в прыжке взлетает в воздух и делает замах рукой. Похоже, что он собирается ударить сам. Но в то же мгновение по ту сторону сетки подпрыгивают два чешских игрока – четыре ладони преграждают путь мячу. Раздумывать некогда. В распоряжении Якушева ничтожнейшие доля секунды, в которые он должен молниеносно взвесить и оценить обстановку. Что сделать лучше? Попытаться самому пробить блок или перекинуть мяч на другой край сетки, где уже готовится к удару Саввин... Это вернее, но и там Саввина подстерегает третий нападающий «противника», готовый противопоставить удару блок. И Якушев принимает решение. Внезапно для них он отбрасывает мяч чуть вверх и назад. Получивший инерцию толчка мяч еще находится над сеткой, и опустившиеся на землю чехи уже не успевают поставить новый блок. А в это мгновение вынырнувший из-за спины Якушева Ульянов в прекрасном прыжке резким, сильным ударом выигрывает очко.

Серию подобных тактических замыслов осуществили Щагин и Рева, Саввин и Воронин. Понимание замыслов и действий партнера свидетельствует о накопленном игроками опыте, о сыгранности коллектива, добивающегося успеха блестящим мастерством нападающих и игроков защитных линий, выводящих нападающего в наилучшее положение для завершающего удара.

Как и в остальных встречах, наша команда в игре с чехами применяла не практиковавшийся зарубежными коллективами выход одного из игроков задней линии на переднюю линию. В этих случаях защитник высвобождал нападающих от необходимости производить передачу мяча и все трое нападающих оказывались в готовности выполнить завершающий удар.

Команда Советского Союза с честью вышла из решающего поединка, одержав победу над сборной командой Чехословакии со счетом 3:1 (15:7, 15:11, 17:19 и 15: 13).

В женском чемпионате Европы, проходившем в те же дни на зимнем стадионе, победу завоевала также советская команда.

Над стадионом вспыхивают прожекторы. Начинается заключительный парад. Советским волейболистам и волейболисткам торжественно вручаются хрустальные кубки победителей. Игроки и тренеры обеих команд награждаются золотыми медалями чемпионов мира и Европы. Им вручаются также ценные подарки. Победителей приветствуют представители чехословацкого правительства и президент Международной федерации волейбола Поль Либо, который в своей речи говорит:

– Тридцать лет я увлекаюсь волейболом. За эти годы я видел игры отличных команд многих стран, но такую красивую, динамичную игру, какую показала команда Советского Союза, мне пришлось увидеть впервые. Только сейчас я понял, что такое «большой» волейбол.

Оркестр исполняет Гимн Советского Союза. Чемпионы мира и Европы под бурную овацию зрителей совершают по стадиону круг почета.

Среди двенадцати сильнейших игроков сборной команды СССР, завоевавших золотые медали чемпионов мира, шесть спортсменов Советской Армии. Это заслуженные мастера спорта майор Саввин, капитан Рева, капитан медицинской службы Воронин, старший лейтенант Ульянов, капитан медицинской службы Эйнгорн и мастер спорта Михеев.


Григорий БЕРЛЯНД

Из книги «Мастера спорта делятся опытом», г. Москва, 1952 г.




Виртуозы волейбола

В 1949 году в Праге случилось знаменательное событие: первая победа отечественного спорта в командных видах на чемпионате мира. Сделала это мужская сборная СССР по волейболу

Игра той команды восхищала миллионы. Тертые мужики, прошедшие войну (а они составляли костяк), были сильны единством и крепостью духа, и, конечно, высочайшим мастерством.

Мне было тогда 4 года с небольшим. И первые мои воспоминания в жизни окрашены в цвета этой победы. Закрываю глаза, и вижу себя на летном поле аэродрома Внуково среди встречающих «волейбольных богов» (как потом назовет игроков этой команды спортивный публицист Аркадий Галинский). Я крепко-крепко держу за руку маму и мы – родные и близкие игроков и тренеров сборной СССР (а мой отец в свои 32 года возглавлял и сборную страны, и команду ЦДКА) – ждем приземления самолета из Праги. И мама почему-то шепотом объясняет мне, как надо себя вести...

Под звуки военного оркестра волейболисты спускаются по трапу на землю... Поцелуи, объятия, речи... Я стою рядом со спортивными героями и горжусь, что мой отец среди них... Недавно Ольга Ивакина-Щагина, дочь одного из лидеров той великой команды, подарила мне фотографию торжественной встречи наших волейболистов в аэропорту; на митинге в честь первой победы советской сборной серьезный вид был только у одного меня – то ли я проникся ответственностью момента, то ли пытался запомнить каждое мгновение этого исторического события. Потом я не раз бывал на тренировках главной команды страны и подружился со многими из первопроходцев отечественного волейбола – личностями яркими, самобытными, колоритными, настоящими виртуозами игры.

 

Русская народная

Волейбол в те годы не уступал по популярности футболу, а по количеству мастеров даже превосходил. Любопытно, что в предисловии к своду правил, вышедших в середине тридцатых годов в Германии, на полном серьезе утверждалось, что волейбол – русская народная игра. И в самом деле: не было такого уголка на просторах нашей страны, где нельзя было бы найти волейбольной площадки. В «летающий мяч» играли и стар, и млад.

«Нам выпало счастье начинать в увлеченное волейболом время... – писал в книге «Верность времени – верность себе» Владимир Щагин, – Главным волейбольным центром был, конечно, Парк культуры и отдыха имени Горького – ЦПКиО. Сейчас и представить трудно популярный этот парк в виде большого волейбольного стадиона. А тогда в ЦПКиО съезжались со всей Москвы – ради волейбольных площадок. Их насчитывалось три десятка или около того... Мы играли почти ежедневно, заранее сговорившись, где в следующий раз соберемся (в плохую погоду все равно встречались в парке – обсуждали всякие спортивные события, разбирали игры, о жизни беседовали), эти годы остались в памяти как самое веселое, радостное время».

Чтобы представить, каким был волейбольный бум в стране в сороковые годы, достаточно отправиться в подмосковные Раздоры, где на нескольких десятках площадок в любое время года играют в волейбол. В последнюю субботу нынешнего сентября и я там побывал. Среди многих интересных людей довелось встретить и волейболиста знаменитых команд ЦДКА и ВВС послевоенных лет, полковника в отставке Николая Максимова. Мальчишкой он пропадал на матчах старой гвардии армейского волейбола, где блистали Константин Рева, Владимир Саввин, Сергей Нефедов и другие...

 

Новаторы

Если бы в спорте существовало бюро патентов, то игроки той великой плеяды, составлявшей костяк самой первой сборной страны, могли бы претендовать на первенство и по числу «изобретений», сделавших волейбол игрой динамичной, комбинационной, скоростной. В те годы (и вплоть до наших дней) большинство команд играли в три касания. При этом защищавшиеся почти всегда точно знали, кто из нападающих соперника будет производить удар (в любой команде эта миссия доверялась сильнейшему нападающему, находившемуся на передней линии). И вот Константин Рева, Евгений Алексеев, Владимир Щагин вопреки установленным канонам стали производить удары с первой передачи, и к такой игре их соперники долго не могли приноровиться. Московские армейцы были первыми, кто стал применять тактику по принципу – шесть в нападении и шесть в защите. Подобных нововведений в наш волейбол игроки ЦДКА и сборной СССР первого созыва привнесли множество.

Новаторы волейбола произвели на чемпионате мира в Праге фурор. Игра сборной СССР оставила настолько сильное впечатление, что много лет спустя в 1983 году во время визита в Москву президент Международной федерации волейбола француз Поль Либо, бессменно возглавлявший эту организацию почти четыре десятилетия, в беседе с корреспондентом «Советского спорта» отметил, что лучшей, на его взгляд, командой за всю историю мирового волейбола была сборная СССР, победившая в 1949 году в Праге.

«Эта команда, — говорил Либо, — отличалась сыгранностью, высоким мастерством игроков, умением импровизировать на площадке».

 

Щегол, Лапша и просто Паша

Я не раз бывал на тренировках главной команды страны, и подружился со многими из первопроходцев отечественного волейбола, личностями яркими, самобытными, неординарными, о которых и хочу рассказать.

Владимир САВВИН. Капитан команды — заслуженный мастер спорта майор, фронтовик, кавалер девяти боевых орденов и медалей. Он начал войну рядовым, а закончил помощником командира пехотного полка в поверженном Кенигсберге.

При росте 1 метр 73 сантиметра выпрыгивал над сеткой по грудь! Прекрасно бил по мячу правой и левой рукой, отличался точным приемом и передачей, уверенной игрой в защите. По уровню мастерства он был ведущим игроком команды ЦДКА и сборной страны, а по своим волевым и организаторским качествам – душой коллектива. Выпускник Военного института переводчиков стал вице-президентом Международной федерации волейбола (FIVB) и, как признавал Поль Либо, сыграл ключевую роль во включении своей любимой игры в олимпийскую программу.

Константин РЕВА. Один из лучших нападающих мирового волейбола XX века по опросу FIVB. Кажется, не было положения, из которого он не смог бы точным и сильным ударом завершить комбинацию. В совершенстве владел ударом с обеих рук. Отличная прыгучесть позволяла ему бить поверх блока. Впрочем, «он не только высоко прыгал, – как отмечал Владимир Саввин, – но и оказывался в воздухе в наиболее удобной для удара позиции. Можно было позавидовать той уверенности, с какой он управлял своим телом и координировал движения в безопорном положении. Поэтому соперникам было так трудно играть против Ревы. Они никак не могли приноровиться к его разнообразному арсеналу». Его неотразимые по силе удары не раз вносили растерянность в команду «противника». В тяжелые минуты он серией блестящих ударов спасал команду. Потрясенный игрой в атаке лидера атак нашей сборной чехословацкий художник в одной из пражских газет изобразил красавца-атлета, проткнувшего копьем поверженного противника, и сделал такую подпись: «Удары Константина Ревы пригвождали соперников к земле».

На Реву тогда ходили как в Пушкинский театр на Черкасова и Симонова. Как в футбол – на Федотова, Боброва, Стрельцова.

Владимир ЩАГИН. Игрок на все времена. 22 года Щегол, как звали его товарищи по спорту, блистал на волейбольной площадке. Мастер-универсал, хозяин площадки, он одинаково классно играл в защите, пасовал и бил, при этом держа в руках все нити игры. Боец до мозга костей, забивавший часто решающие мячи.

«Талант его я назвал бы яростным, – утверждал писатель Александр Нилин, не один год друживший с Владимиром Ивановичем, – он заводил команду своей невозможностью примириться с неудачей. Он не верил, что может быть побежденным». По утверждению тренера московского «Спартака» предвоенных лет (где Щагин был самой заметной фигурой) и сборной СССР первого созыва Григория Берлянда, он обогатил волейбол многими тактическими и техническими новинками. Чего стоил его фирменный кистевой удар! Во время прыжка Щагин неуловимым движением поворачивал кисть справа налево, и мяч от блока летел в аут.

Алексей ЯКУШЕВ. В свои 36 лет, по мнению Щагина, был игроком наисовременнейшим, способным сыграть превосходно на любой позиции. Удар такой – мячом шведские стенки ломал! И прекрасно владел обманными ударами, в этом компоненте игры ему не было равных, как и в умении вывести нападающих своей команды на удар без блока. А прозвище ему дали Лапша. За гибкость, наверное. Уж очень хорошо координированным был Леха!..

Сергей НЕФЕДОВ. 20-летний москвич был самым молодым среди первых чемпионов мира. «Игрок большого таланта, – утверждал Владимир Щагин, – искусный пасующий, известный всем любителям волейбола как защитник. Но защитник выдающийся, способный своими действиями в обороне решить исход игры. Взять, например, в решающие минуты несколько труднейших – а он мог принять, не преувеличиваю, любой силы удар – мячей. И этим подавить соперника, подорвать в нем уверенность».

«Игру Нефедова всегда сопровождали овации, – вспоминал спортивный публицист Аркадий Галинский, – но не менее важным было то, что знаменитые его «перекаты» (падения на спину, на бок), благодаря которым мяч, с какою бы силой и как бы низко он не летел, неизменно оказывался на пальцах, у подбородка, – с энтузиазмом осваивали тысячи юных волейболистов всех городов. И тот, кто видел эту игру, не может ее забыть».

Порфирий ВОРОНИН. Для друзей – просто Паша. Один из сильнейших ленинградских волейболистов. Выделялся прыгучестью, а это в волейболе ценно во все времена. Бил что с левой, что с правой. Хорошо играл в защите. Воронин – фронтовик, служил на Северном флоте.

Владимир УЛЬЯНОВ. Фронтовик-зенитчик. Нападающий. По мнению Щагина, он заметно уступал Реве. Не бил левой рукой. Недостаточно хорошо видел площадку. И все же мастер высочайшего класса. После Ревы – лучший из нападающих тех лет.

 

Одна группа крови

А возглавлял сборную страны старший тренер ЦДКА Григорий Берлянд. Почему выбор пал на 32-летнего отца, притом, что в сборной были игроки и постарше? Об этом в разное время я допытывался у Владимира Щагина и Константина Ревы, тех, с кем он начинал играть в 30-е годы в ЦПКиО и московском «Спартаке». Ветераны говорили, что был он с ними одной, можно сказать, игроцкой группы крови, хорошо читал и вел игру. И поняв, что на тренерском мостике их товарищ может сделать больше, чем на волейбольной площадке, корифеи признали в нем тренера. И он оправдывал их надежды: с 1938 по 1940 годы команды, которые он возглавлял, трижды побеждали в чемпионатах СССР.

О том, что наша сборная намного опередила соперников и время, говорит и статистика: в 8 играх чемпионата мира мы проиграли всего 2 партии. Это показатель высочайшего класса.

 

Три минуты — целая жизнь

Об ажиотаже, царившем в Праге перед финальным матчем СССР – Чехословакия, говорит тот факт, что на него было подано 500 000 заявок. И только без малого 20 000 счастливчиков удалось попасть на матч принципиальных соперников, до этого легко победивших всех своих противников. Когда годом раньше волейболисты Чехословакии выиграли чемпионат Европы (правда, наши в нем не участвовали), то стали национальными героями. И понятно, что в тот день, 18 сентября, стадион бурно поддерживал своих.

Игра продолжалась почти 2 часа и, по свидетельству Анатолия Эйнгорна, была самой красивой и увлекательной, свидетелем которых он был за долгую карьеру спортсмена и тренера.

Несмотря на то, что большинство игроков хозяев были выше волейболистов сборной СССР, наши в упорной борьбе выиграли две первые партии (15:7,15:11). Третий сет остался за сборной Чехословакии (19:17). Незадолго до конца четвертой партии старший тренер нашей сборной Григорий Берлянд потерял сознание и упал без чувств. Доктор команды Юрий Зельдович (один из лучших спортивных врачей того времени), сделал тренеру укол и привел его в чувство. А лет десять спустя при очередном медобследовании у Григория Ефимовича был обнаружен рубец на сердце от микроинфаркта.

В четвертой партии игра шла очко в очко... На мощные удары двухметрового игрока хозяев Тесаржа, отвечал наш бомбардир Константин Рева. В финале он нанес 81 удар по мячу, из которых соперники смогли отразить только пять.

Целых три минуты шел розыгрыш последнего мяча. Потом эти три минуты Владимир Щагин «проживал» много раз в жизни во сне. Об этом мне рассказывала его дочь мастер спорта по волейболу Ольга Ивакина-Щагина. А вот как сам Владимир Иванович вспоминал о ключевом эпизоде пражского финала в своей книге «Верность времени, верность себе»:

«Три минуты... Три минуты – во сне другие измерения, и каждый раз минуты эти по своему спрессовываются – был тогда в воздухе мяч... Счет 14:13. Один выигранный мяч – и мы чемпионы... Напряжение – не передать. Все на пределе. Надо заканчивать встречу. Сил на еще одну партию нет. Стадион ревет...

Три минуты мяч в воздухе – сильнейшие удары с обеих сторон, достаем, поднимаем сложнейшие мячи.

Сколько же может тянуться такая игра? И вот во сне мне (в который раз, который уже год!) невмоготу.

И вот, наконец, Леха Якушев по встречному мячу бьет правой рукой на четвертый номер. Все!

Я просыпаюсь опустошенный – такой, какими были мы тогда.

Не стану утверждать, что финал в Праге – лучшая игра в моей практике. Случались игры, когда меня персонально выделяли, отличали, превозносили. Назову в числе таких удач финал на чемпионате мира пятьдесят второго года в Москве. И при всем том, финал в Праге не могу не отнести к разряду главных матчей для всего моего поколения, и снится он правильно, справедливо. Без той победы лучшие игроки моего поколения при всех несомненных наших достоинствах вряд ли вошли бы в историю отечественного волейбола. И сама история без такой страницы потеряла бы, на мой взгляд, занимательность».



Евгений БОГАТЫРЕВ

Журнал «Московский спорт», № 3 (31), 2014 г.


Кадровый художник

Уважаемый Евгений Григорьевич!

На одной из старых фотографий мужской сборной СССР по волейболу образца 1949 года рядом со старшим тренером сборной стоит маленький мальчик. Старшие товарищи подсказали, что это сын тренера сборной, то есть вы, Евгений Григорьевич. Знаю, вы не раз бывали на тренировках той великой команды, но почему-то никогда ничего не писали о своем отце заслуженном тренере СССР и России Григории Берлянде. Понимаю, что писать о близком человеке всегда трудно. И все же надеюсь прочитать ваш материал о человеке, так много сделавшем для советского волейбола.

Ю. АРХАНГЕЛЬСКИЙ, ветеран волейбола

 

Спасибо, Юра, за добрую память! Давно собирался написать о своем отце Григории Ефимовиче Берлянде – волейбольном тренере армейцев Москвы, сумевшем впервые привести свою команду к победе в чемпионате СССР. Первом старшем тренере сборной СССР, который завоевал вместе со своей командой титул чемпионов мира. И это в 32 года! Тогда, в 1949-м, наши волейболисты первыми из представителей игровых видов спорта завоевали мировую корону.

Первые мои воспоминания в жизни окрашены в цвета этой победы. Закрываю глаза и вижу себя на летном поле аэродрома «Внуково» среди встречающих наших первых чемпионов мира. Я крепко-крепко держу за руку маму, и мы, родные и близкие игроков и тренеров сборной СССР, ждем приземления самолета из Праги. И мама почему-то шепотом объясняет мне, как надо себя вести в присутствии чужих людей.

Под звуки военного оркестра волейболисты спускаются по трапу на землю… Поцелуи, объятия, речи… Я стою рядом с волейбольными богами (как позже их назовет спортивный публицист Аркадий Галинский) и горжусь, что мой отец – среди них.

Я много раз бывал на тренировках у отца – в ЦДКА, сборной СССР, а позже – сборной России (с этой командой он работал в период подготовки к Спартакиадам народов СССР и во время этих престижных соревнований, уже будучи начальником управления Спорткомитета РСФСР). Прекрасно помню, какое неизгладимое впечатление произвели на меня два супер-бомбардира российской сборной тех времен, удары которых наводили ужас на соперников. Это Нил Фасахов и Борис Ельцин, тот самый, будущий первый Президент России. Первый владел всеми ударами и потому его атакующие действия были непредсказуемы для соперников. У второго был уже диапазон действий в атаке, он обладал ударом страшной силы.

Впрочем, я, кажется, отклонился от темы, которую сам себе задал. Писать об отце, основываясь только на своих детских воспоминаниях, мне казалось не совсем правильно. Ибо мой взгляд, понятно, субъективный. Впрочем, в этом и слабость, и сила. Чтобы там не писали мои коллеги о беспристрастности спортивных журналистов, это не более чем легенда. Все, кто посвятил себя этой профессии, ярые болельщики. Да, и вообще написать что-то стоящее можно только тогда, когда ты сопереживаешь своему герою, пытаясь его понять, стараешься влезть в его шкуру. А, стало быть, кто как не я должен написать об отце.

Пытаясь разгадать, в чем была сила тренера Григория Берлянда, я в разное время беседовал с легендарными первопроходцами советского волейбола — Владимиром Щагиным, Константином Ревой, Евгением Алексеевым, с теми, с кем отец начинал играть в волейбол в довоенные годы. Я допытывался у них, как из классного пасующего отец быстро превратился в спортивного наставника. Еще до войны, будучи начинающим тренером, которому было немногим за 20 лет, он выиграл два титула чемпиона СССР с мужской и женской командами московского «Спартака». Непостижимым для меня было и то, как молодому человеку удавалось управлять игроками – людьми с большим авторитетом в волейболе, чем был тогда у него, иные из которых были и постарше возрастом. Ветераны волейбола говорили, что отец выделялся аналитическим умом. Он здорово читал игру, находил уязвимые места в защите соперников, предлагал нестандартные ходы в атаке своих подопечных.

Недавно услышал от блестящего актера и режиссера Олега Табакова такое признание: «Актер – хитрое животное. Он ищет вожака». В спорте – то же самое. Поняв, что на тренерском мостике Григорий Берлянд может для победы команды сделать больше, чем игрок, корифеи волейбола признали в нем тренера.

Если бы в спорте существовало бюро патентов, то игроки той великой плеяды, составлявшей костяк первой сборной страны по волейболу, могли бы претендовать на первенство и по числу «изобретений», сделавших волейбол игрой динамичной, комбинационной, скоростной. В те годы (и вплоть до наших дней) большинство команд играли в три касания. При этом защищавшиеся точно знали, кто из нападающих будет производить удар (в любой команде эта миссия доверялась сильнейшему нападающему, находившемуся на первой линии). И вот Рева, Щагин, Алексеев вопреки установленным канонам стали производить удары с первой передачи, и к такой игре их соперники долго не могли приноровиться. Они же первыми стали применять двойной блок. Как рассказывали мне ветераны, эти идеи пришли в голову отцу, и после долгих дискуссий было решено попробовать их реализовать. Успех превзошел все ожидания.

Когда Григорий Берлянд тренировал ЦДКА, он предложил Владимиру Саввину выходить из зоны 5 на передачу. А в сборной СССР образца 1949 года ввел такое нововведение: при атаке своей команды игрок зоны 6 располагался на лицевой линии, подстраховывая нападающих. Но главное, что привнесли волейболисты ЦДКА в наш волейбол это игра по принципу «шесть в нападении и шесть в защите».

Помог раскрыть мне тренерское кредо отца и Аркадий Романович Галинский. В прошлом волейболист киевского «Спартака», боевой офицер, прошедший Великую Отечественную войну от звонка до звонка, был в годы застоя отлучен от спортивной журналистики за нелицеприятные статьи о нравах советского спорта. И только в начале 90-х годов прошлого века вернулся к главному делу своей жизни. Запись нашей беседы с ним, бывшим обозревателем «Советского спорта» и журнала «Физкультура и спорт», происходила в начале лета 1995 года во время съемок телепередачи «Золотой век волейбола». Недавно, разбирая свои архивы, я обнаружил дома кассету с записью того интервью и несколько раз переслушал ее.

«Григорий Ефимович Берлянд – тренер-творец, тренер-художник, отличавшийся тонким пониманием игры и прекрасным селекционным даром, – говорил Галинский, – он создал команду-звезду из блестящих игроков. В те годы у нас было столько классных волейболистов – на три-четыре сборных команды! Почти равноценных. И нужно было сделать правильный выбор, чтобы волейболисты дополняли друг друга и не тянули одеяло на себя. Как мне рассказывал Григорий Ефимович, он подбирал игроков не только по их спортивному дарованию, по классу и пониманию игры, но и во многом по личностным качествам. Возьмем, например, выборы капитана. По идее капитанскую повязку в сборной должен был носить кто-то из корифеев – Рева, Щагин или Ульянов. Но выбор вашего отца оказался парадоксальным и пал на Саввина, который оказался самым командным игроком… Вроде бы учить играть в волейбол таких мастеров, как Воронин, Ульянов, Нефедов, Рева, Савин, было нечему. Но надо было подвести их к главным матчам в боевой форме и расставить на площадке. Многие из них подрабатывали тренерами. Так вот, быть тренером тренеров, каждый из которых игрок мирового класса, – это задача не из легких. В свое время мужская волейбольная сборная СССР была эталоном для наших команд по всем игровым видам спорта. Свою руку к рождению этой великой команды приложил, бесспорно, Григорий Ефимович Берлянд, тонкий тренер-психолог и врожденный кадровый художник».

«Кадровый художник». Сильно сказано. Но факт налицо: команду отец собирал, руководствуясь исключительно интересами дела. И когда настал момент объявлять состав для поездки в Прагу на чемпионат мира, отцепил от команды своего лучшего друга Дмитрия Федорова – блестящего мастера атаки, настоящего спортивного уникума. Формально причиной была небольшая травма. Но главное, что он, в отличие от большинства нападающих, разбегаясь для прыжка, отталкивался с одной ноги. Как только соперники освоили тройной блок, эффективность ударов Федорова стала падать. Вот и пришлось старшему тренеру сборной оставить дома одного из самых авторитетных игроков советского волейбола… Отец, конечно, объяснился с Федоровым, и будущий профессор, доктор технических наук всё понял. На их отношениях это не сказалось. Друзьями они оставались всю оставшуюся жизнь.

Как-то, проезжая на машине вместе с отцом мимо серого здания на площади Дзержинского, откуда в послевоенные годы правили бал руководители Министерства госбезопасности, а потом и КГБ, услышал от него признание, как он побывал перед отъездом на чемпионат мира 1949 года, в этом хмуром, как мне показалось в тот пасмурный день, доме, куда заходило людей больше, чем выходило… Отец вышел, потому что дал расписку, что привезет из злата Праги золотые медали.

Эту кинохронику с первого чемпионата мира по волейболу среди мужских команд я смотрел много-много раз… Сентябрь 1949 года. Зимний стадион, оборудованный к финальному матчу хозяев с волейболистами сборной СССР дополнительными трибунами, забит до отказа. Огромная по тем временам аудитория (20 тысяч человек) ждет от сборной Чехословакии – чемпионов Европы 1948 года (в этих соревнованиях наша сборная не участвовала) – только победы.

При нескончаемой поддержке трибун чехословацкие волейболисты пытаются овладеть инициативой, но тщетно. С Ревой и его товарищами по советской сборной не может справиться тройной блок наших соперников. Первую партию мы выигрываем со счетом 15:7, вторую – 15:11. И только в третьей усилиями лидеров нападения хозяев – почти двухметрового Тесаржа и другого «гулливера» Шварцкопфа – хозяева под нескончаемое скандирование «до-то-го!» вырывают победу.

В четвертой партии идет равная игра. Но когда наши, поверив в победу, в концовке партии выходят вперед, хозяева догоняют сборную СССР. Вот тут-то падает без чувств старший тренер советской команды Григорий Берлянд. Остановка игры, врач делает ему укол, и отец снова руководит игрой. И наши «на зубах» спасают партию, а с ней и матч. Всё, мы – чемпионы мира!..

Это потом, многие годы спустя, Вячеслав Платонов, старший тренер сборной СССР конца 70-х – начала 80-х, признается, что все эти восемь с лишним лет, пока стоял у руля главной команды страны, сидел словно на электрическом стуле. А тогда, в 1949-м, для тренера сборной всё было впервой… Когда спустя 10 лет при очередном медобследовании у отца обнаружили рубец на сердце от микроинфаркта, он пытался убедить врача, что тот ошибся. Но доктор посоветовал своему пациенту покопаться в памяти. Тогда отец и вспомнил о сердечном приступе в финале чемпионата мира…

Еще один драматичный эпизод в тренерской биографии отца случился спустя несколько месяцев после победы на чемпионате мира. Перед матчем с извечными соперниками армейцев динамовцами в раздевалку команды ЦСКА зашел генерал авиации Василий Иосифович Сталин и в приказном тоне дал такую установку: в первой партии мы должны удивить соперников, выпустив на площадку дублеров, а уж потом отправить в бой гвардию… Поскольку главный болельщик армейцев был подшофе, отец попросил того покинуть раздевалку, сказав генералу пару ласковых слов. На такой поступок не осмеливался ни до того, ни после, ни один армейский тренер. Но у отца с Васькой, как он называл сына вождя, были давние приятельские отношения. В детстве они были в одном пионерском отряде (до войны пионерские отряды были по месту жительства, и поскольку они проживали в одном микрорайоне, то и были хорошо знакомы). Вот он и рубанул правду-матку. Наказание не заставило себя долго ждать. На следующий день Василий Иосифович позвонил председателю Комитета по физической культуре и спорту генералу Апполонову и попросил убрать из уже подписанного и обнародованного приказа о присвоении старшему тренеру сборной звания заслуженного мастера спорта (звание заслуженного тренера СССР было введено 7 лет спустя). И министр спорта подчинился, вымарав из приказа фамилию отца.

А лет тринадцать спустя в дверь нашей квартиры на Новослободской улице позвонил усталый человек, с виду мастеровой, в тужурке и армейских сапогах, и попросил меня, открывшего дверь, позвать Григория Ефимовича. Услышав голос незнакомца, отец вышел в прихожую и изменился в лице. Но тут же взял себя в руки и… отправил меня в кино. А когда я вернулся, отец сказал, что приходил Василий Сталин прощения просить.

Когда началась эпоха гласности, я предложил отцу записать его воспоминания о Василии Сталине, но отец сказал, что их всё равно не напечатают. Ибо было время разоблачений, а память у всех бывших армейцев, тех, кто общался с Василием Иосифовичем, хранит в основном всё доброе и светлое. И добавил: Сталин-младший сделал для советского спорта, и для армейского в частности, столько хорошего, что заслуживает только добрых слов… Стало быть, отец забыл об обиде, нанесенной ему приятелем Васькой.

А незадолго до распада Советского Союза справедливость была восстановлена: отцу было присвоено звание заслуженного тренера СССР.


Евгений БОГАТЫРЕВ

Журнал «Физкультура и спорт», № 10, 2014 г.



Современный музей спорта выражает огромную благодарность
за сотрудничество и предоставленные материалы
Евгению Григорьевичу Богатырёву



 
 
 
Все материалы, представленные на сайте, являются
собственностью Современного музея спорта. Их использование
возможно только с согласия администрации музея.
 
Copyright © «Современный музей спорта» 2015
 
Rambler's Top100